Tags: важные вещи 3

норма

Последний довод в предпоследние времена

Очень часто, если кто-то не то что даже назовет мерзость мерзостью - дает хоть намеком понять, что от мерзости не в восторге - следует убийственный аргумент: неизвестно, как бы ты сам себя повел в таких-то обстоятельствах.

Аргумент как аргумент, но вот вера в его несокрушимость и окончательность (произносится обычно чуть не с повизгиванием от восторга перед собственной полемической мощью и презрения перед поверженным противником) предполагает вполне определенную картину мира. Это мир самовлюбленных болванов, готовых себе простить вообще всё, и не способных представить, что другие могут быть в этом отношении устроены по-другому. Такая жуткая пародия на категорический императив: разреши себе всё, и пусть это будет всеобщим законом.

Мы должны исходить из того, что сами по себе, без Божией помощи и без постоянных собственных напряженных усилий, вполне способны докатиться до любой мерзости. Любой из нас. И то, что мы можем, при определенных обстоятельствах, предать, струсить, убить, украсть, и так далее, и тому подобное - не повод, чтобы перестать считать предательство, трусость, убийство, воровство мерзостью. Нужно молить Господа о помощи в тяжкой ситуации, нужно помнить о необходимости (и возможности!) раскаяния, если грех уже совершен - но это не аргумент, чтобы перестать считать грех грехом. В точности, наоборот - это аргумент, чтобы всегда помнить, что мерзость остается мерзостью, даже если ее совершаешь наилюбимейший самим собой ты сам.
норма

Мученики науки

Выясняется с полной очевидностью, что значительная часть научного сообщества, толпы неученых любителей наук, а также "образованный слой" (whatever it means) в целом: переполнены совершенно невоспитанными людьми, пропитаны ненавистью запредельного накала, склонны переходить с полной непринужденностью от обмена мнениями к оргвыводам (чтобы не называть это кляузами и доносами). Это невероятно важно, напрямую касается очень многих и очень многое определяет в нашей повседневной жизни, а также позволяет прогнозировать наше будущее. То есть - нашу жизнь и жизнь близких нам людей.

Но это никому не интересно. Главное - происхождение видов, детали интимной докембрийской жизни, интроны - шминтроны. В общем, чистая, не замутненная ничем тяга к познанию.
норма

Поиски предназначения

В общем-то, основной смысл существования очень и очень многих - формировать вязкое болото, в котором гаснут и тонут порывы всяких не в меру пассионарных личностей. С одной стороны, понятно, что эта роль абсолютно необходима для поддержания миропорядка. Причем, таких должно быть много. Благое дело. А с другой стороны... как-то оно... абыдна, да? Работать у Господа наполнителем?
норма

*

Стиль - это закон прямого действия. Он непосредственно формирует реальность. Если упорно и целенаправленно воспроизводить стилистику (к примеру) гражданской войны, то и получишь гражданскую войну.

Потому что стиль определяет ритуальную сторону жизни. А ритуал действует.
норма

И еще про бескомпромиссность

...И ведь это даже не манихейство. Ну, там понятно: Воины Добра ненавидят Воинов Зла. На то ведь и Зло, чтобы ненавидеть его носителей, верно?

У нас интереснее. Борются Зло и Зло. Хищник против Чужого. Наблюдатель прекрасно осознает, что и там, и там - Зло, но, тем не менее, выбирает какую-то сторону. Как болельщик. Часто - случайно. И вскоре начинает испытывать лютую ненависть к болеющим за другое Зло. При этом отнюдь не принимая свое Зло за Добро.
норма

Про грех

Православное понимание греха: грех - это болезнь (иногда еще противопоставляют католическому пониманию греха как преступления, то есть, правонарушения, но я не настолько силен в католической традиции, чтобы судить - точно ли они так считают, или это аберрация при взгляде со стороны). С грехом борются именно как "борются с болезнью" (в каковом случае принимают лекарства, соблюдают диету, гуляют по полтора часа в день, или, наоборот, соблюдают постельный режим, делают такие-то физические упражнения и воздерживаются от сяких-то). Это - процесс, и типичное состояние - человек стремится выздороветь, но понимает при этом, насколько нездоров.

Применительно к этике, это означает совершенную нормальность, и даже естественность, ситуации, когда жадный или тщеславный человек всей душой ненавидит жадность или тщеславие - как туберкулезник может ненавидеть туберкулез.

"Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю<...> Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.<...> Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих" (Рим.7)

Но в нынешней ситуации в обществе, все воспринимается совершенно по-другому: если ты говоришь, что ты против жадности, предполагается по умолчанию, что ты, тем самым, претендуешь на то, что лично ты от жадности полностью свободен. И считается очень сильным аргументом в ответ на выступление против жадности сказать: а сам-то, между прочим, а сам-то... - и далее по списку.

Как всякое заблуждение, и это паразитирует на истине (зло вообще есть паразит добра). Истина в данном случае состоит в библейском "вера без дел мертва" (и еще, конечно, “Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи!, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного”). То есть, теоретическое понимание, что жадным быть плохо, и словесное осуждение жадности - недостаточно. Нужно перестать быть жадным и стать щедрым. В своем поведении.

Все так. Но это - результат. Недостаточно осознать, что здоровым быть лучше, чем больным, нужно поправиться.

А путь к этому результату может быть очень долгим; иногда результат недостижим - для данного конкретного человека в данных конкретных обстоятельствах. И все равно, даже теоретическое понимание, что здоровье предпочтительнее болезни, ценно. Хотя и недостаточно.

Все это кажется совершенной банальностью. Но в последнее время у меня складывается впечатление, что банальностей, по нынешним временам, вообще не бывает. Скажи любую самоочевидную вещь - и тут же тебе объяснят, что она не только самоочевидна, но и неправильна, и еще распишут во всех подробностях, кому именно и за сколько ты продался, называя белое белым, а черное черным.
норма

"Оба хуже"

Военные приложения естественных наук и политико-пропагандистские приложения противоестественных гуманитарных.

Кажется, историки и социологи (не говоря о философах) убили больше людей, чем физики, химики и математики. Во всяком случае, пока.