Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

полет

Опубликованы три книги стихов

Стихотворения. Том первый

Стихотворения. Том второй

Новые стихи. 2013-2016

Огромное спасибо всем, кто сделал это возможным. Марку. Алле. Славе.

Примерно пятую часть каждой книги можно читать безвозмездно, то есть - даром (в том числе, предисловие В. В. Николаенко в первом томе), а полные книги, увы, можно только заказать за умеренную плату (по ссылкам). Такие там порядки.
норма

Гражданственное стихотворение. Сочинил осел Иа-Иа

Когда мы придем к власти, мы запретим приходить к власти всем, кроме пришедших к власти.
Здрасьте!

Если кого-нибудь забанила за что-нибудь какая-нибудь соцсеть,
За это кто-то должен висеть.

Не тот, которого забанили, а кто-то другой.
Читатель ждет уж рифмы "Уренгой"? Пожалуйста: Уренгой!

Оказывается, сочинять стихи просто, и для этого не надо быть Винни Пухом.
Интересно, почему в реке, где утопили Муму, вся рыба всплыла кверху брюхом?

Когда мы придем к власти, собак будут кормить исключительно грушами и сливами,
И они будут умирать, когда их утопят, исключительно счастливыми.

Главное - единство! И это скоро поймет каждый, проживающий в Лесу!
Как нужно отвечать на призыв "Не ссы!"? Правильно - отвечай "Не ссу!".

Возьмемся за руки, друзья - не забыть еще сказать, что при этом делать ногами.
Вообще, государство совершенно недостаточно помогает поэтам деньгами.

Когда мы придем к власти... Ну вот, теперь нужна еще одна рифма к слову "власти".
От этих тяжких раздумий очень болят мои старые кости.

Нужно запретить критиковать мои рифмы, всем, кто не в теме.
Все, как один, дадим отпор распоясавшейся системе.

Сограждане! Миллиарды мух не могут ошибаться все, как одна!
Ну мы же не будем устраивать тут дискуссии о различении сортов говна?!

Ну как - по-моему, получилось гражданственно, не хуже, чем у Винни Пуха.
Вообще, между нами, этот плюшевый пишет исключительно плохо.

Свободу ослам и все остальное тоже ослам!
Чтоб хлеба горбушку (и все прочее, не доставшееся ослам) - и ту пополам!

Кажется, все неплохо сказал. Спасибо за внимание.
А кто не понял, про что это - засуньте себе в зад свое недоумение.
норма

***

Я человек прошедшего эона,
Когда бровей начальственный размах
Все покрывал - от синхрофазотрона
До стенок гэдээровских в домах.

И вечный бой. Покой нам только снился
В трусах линючих, длинных, до колен.
Ну, кто-то спился. Но ведь ты не спился,
А в школе изучил про многочлен,

Про нынче рано, послезавтра поздно
И про товарищ, верь, взойдет она.
"Нас закаляли в климате морозном"
- Сказал поэт, а дальше - тишина.

Всегда на людях. В поисках интима.
Душ на этаж, и кухня на этаж.
Зато все знали слово "Хиросима".
Зато культура - Пушкин, Эрмитаж.

Зато забота - как там в Парагвае
И на орбите (главное зато).
И толстый иней на стекле в трамвае,
И чувство локтя - к счастью, сквозь пальто,

И беляши практически без гнили,
И водка иногда не из горла.
Да, в общем-то, совсем неплохо жили,
Поскольку вся отчизна так жила.
норма

***

А мне говорят - да еще поживешь.
Ты белый внутри и пушистый, как кролик,
А вовсе не злой и колючий, как еж.
Вот, видишь на снимке: не крестик, а нолик.

А мне говорят: если будешь всегда
Послушным, как кролик, и умным, как утка,
Тебя не задавят вовек поезда
И не подкрадется пиздец из желудка,

Из печени, почек и прочей херни,
Нет правды в которой. Вся правда повыше.
А если не будешь, то только чихни -
И в прах распадешься, из коего вышел.

А мне говорят: ты вообще тут при чем?
Не путаешь Господа с Дедом Морозом?
Теперь не пугают огнем и мечом.
Теперь ипотека и печень с циррозом.

Смягчение нравов. Морковка у рта.
Вот раньше, кнутом когда - было хреново.
И пусть говорят - "роковая черта",
А разницы нет. Всё как здесь, только снова.
норма

***

Не завинчивай в голову мысли шуруп,
Не давай разгуляться рассудку.
Стоит только подумать всерьез - станешь труп.
Загони размышление в будку.

Пусть сидит на цепи и не ищет причин,
Ну, и следствий - извечная пара.
Мыслить здраво - что вместо воды керосин
Лить из шлангов в процессе пожара.

Ждать не будут напрасно четыре коня,
Бригадир не допустит простоя.
Происходит на свете такая херня,
Что последствие будет простое:

Станет небо, как свиток, и горы падут,
Чтоб мы знали, как к стенке мочиться,
И то место, откуда все ноги растут,
Неизбежно всему приключится.

Гарь, отрава и гниль. Так сказать, медный таз.
В общем, с разумом вышла накладка.
И бобрам, что, по слухам, придут вместо нас,
Поначалу придется несладко.
норма

***

Наделать бы сказок из этих людей.
В дремучем лесу черепа на заборе.
У бабы Яги много классных идей.
Побольше чем щупалец в погонофоре.

Не сеет, не жнет, не имеет кишок,
Не копит на старость, как злые драконы.
Не станет людей он стирать в порошок,
Прикажут когда, несмотря на погоны.

Но в сказках животных таких не найти.
Всё заяц да волк, да гадюка, да жаба.
Герою встречаются там на пути
Опричник да змей, вурдалак да гестапо.

Мир духов и мертвых, как учит нас Пропп.
Наследие дней до открытия стали,
А вовсе не переслащенный сироп,
Где счастливо жили, пока не устали,

И умерли мирно, как вянут цветы,
Что вновь отрастают к грядущему лету.
Нет. Хренушки. Ад. Хуже он пустоты,
Да и вероятней. Не верьте поэту.
норма

Вариации на тему раннего Бродского

левой правой левой правой левой правой
грудь четвертая второго человека
перегной зверьки скелет сочтемся славой
как погонят нас на похороны века

пуля дура а что скажем про гранату
уж она конечно пули не мудрее
но под ноги их себе кидать не надо
нужно дальше жить дыша и фонарея

что то снова затевается в натуре
на лихом коне герой гремит костями
и бренчит бренчит на треснутой бандуре
лживый карлик боевыми новостями

это снова раздвигаются траншеи
затевают черти с дьяволами терки
и зудит чего то там повыше шеи
и бессмысленно торчит из гимнастерки

и по новой зачинаются младенцы
в промежутках развлечений с пулеметом
набирает силу вирус инфлюэнцы
чтоб людишкам не казалась служба медом

и любое завтра лучше чем сегодня
и земля смердит химической отравой
и растут растут карьерно в преисподней
левой правой левой правой левой правой
норма

***

Что мы имеем? Мор, война и глад.
А смерть, она вообще не уходила.
Как спрашивал Христа мудак Пилат,
В чем сила, брат? И что есть эта сила?

Ну и куда таких девать теперь?
Ведь невтерпеж смотреть на эти рожи.
И как тут обойдешься без потерь,
Когда решил, что истина дороже?

Дуй, ветер, дуй, пока не лопнет мир.
Разверзнись, хлябь, мочи жлобов в сортире.
Где тут сортир? Везде уже сортир.
Для истины нет места в этом мире.

Что рифмы повторились - то к тому,
Что глупость в маске мудреца, пророка.
Не поняли намека про чуму -
От полумер не будет, значит, прока.

Дуй, ветер, дуй, теки с небес, вода.
Все лучше кислоты, как на Венере.
Горит, горит вечерняя звезда
С фосфином ядовитым в атмосфере.

Течет вода. Таится тать в ночи.
От зла пророк спасается в пустыне.
Что дальше там по плану? Саранчи
Нам не хватает и звезды Полыни?

Не верь про худосочных поросят.
Земля трясется, а на Солнце пятна.
Ну, может быть, найдется пятьдесят,
Или хотя бы десять... Нет? Понятно.
норма

Вариации на тему Книг Боконона

От морковкина заговенья до греческих календ
Путь наш во мраке а в конце нас ждет хеппи енд
От каждого по способностям каждому по ебалу
До мочащегося к стене но все же мало помалу
Смягчение нравов четвертуют посредством пони
Вместо лошадей ну да несколько односторонне
Но нельзя же все сразу пройдет две тысячи лет
И завершится процесс отделения мух от котлет
Агнцы направо а козлища соответственно налево
Горы падут и холмы нас укроют от Божьего гнева
И даже если кое-где на болотах царствуют силы зла
Ходи не туда а в парк где статуи девушек без весла
Многочисленны как волоски на хвосте шайтана
И прекрасны как на взгляд кота прекрасна сметана
А в общем если ты прожил всю жизнь скот скотом
То какая тебе разница что с миром будет потом
Не скотского ума это дело и если мы поднимем вой
Кляня Его Он лишь усмехнется в ответ качая головой
норма

***

Катилась жизнь посредством два пи эра
(Длина такая - полный оборот).
Мы, дети страшных лет эсэсэсэра,
Непобедимый в принципе народ,

Готовый сходу - чисто пионеры -
Светить всегда, а также и везде,
Не ценящий изящные манеры
И лебедя, взывавшего к звезде

С крылом, подбитым, как пиджак на вате,
И прочее свободы торжество
На коврике, висящем у кровати, -
Забыть опять не в силах ничего.

Ни девственность, поруганную вкратце,
Ни из горла в пятнадцать взрослых лет,
Не говоря о тех, кому в семнадцать
Уже достался черный пистолет,

Ни мощь в плену у немощи беззубой,
Вполне загрызть способной без зубов,
Ни если за бугром, то только группой,
Ни пьесы про несчастную любовь,

Когда она за красных, он за белых,
Ни как быстрей надеть противогаз,
Ни ручек, охренительно умелых,
Ни фильма под названьем Фантомас.

А мудрость в масках Петьки и Чапая?
А на горе насвистывавший рак?
А курочка с яйцом, как вождь, рябая?
А третий сын, партийный, но дурак?

А осень - как же осень золотая?
А трудовые подвиги? А БАМ?
Любимый город - он как дым Китая
Среди любви к отеческим гробам.