Tags: стихи 7

норма

Комментарий к пророку

Разве день Господень не мрак, а свет? он тьма, и нет в нем сияния
(Амос 5:20)


Мы шли за звездою пока было видно звезду
А солнце взошло оказались в безводной пустыне
И больше оно не зашло и в зените поныне
Куда же идти нам в Кейптаун в Берлин в Катманду

Ночь друг человека ужасен безжалостный свет
Что все уровнял иссушил до песка до скелета
Кто лето просил вот оно бесконечное лето
Кто да призывал тот дождался но лучше бы нет
норма

Посвящается Тарантино

Из всех искусств важнейшим для нас является стрельба по движущейся мишени
Не целясь но так чтобы потом никакие витамины элеутерококки и женьшени
Не смогли бы вернуть дергающейся и повизгивающей бывшей мишени здоровье
И чтобы на стенах полах потолках одежде телах было много красивой крови
Гегель был прав как только может быть прав немецкий профессор из Берлина
Глина становится плотью познает себя и понимает что плоть есть глина
Отсюда стремление давить кромсать обжигать а потом чтоб вдребезги черепки
Вот в этом и заключается прогресс цивилизация правила правой и левой руки
Яблоко Ньютона пари Паскаля монады Лейбница сожительствующие в гармонии
Полоний открытый супругами Кюри на радость поклонникам чайной церемонии
Происхождение видов путем естественного отбора дискуссии о природе света
Изнасиловать убить выпотрошить расчленить или хотя бы посмотреть на это
небоскреб

Цивилизация

За столом сижу с врагами
Все в улыбках как в броне
И пихаться чтоб ногами
Это братцы не по мне

Мало ль что нам не по нраву
Нам не должен здесь никто
Не насыпали отраву
Так спасибо и за то

В печень нож не засадили
Глаз не вынули с лица
Трали вали тили тили
Ламца дрица гоп ца ца
малыш

*

Похоже, встал не с той ноги я.

Блажен, кто посетил сей мир.
Его позвали всеблагие
В хоромах убирать сортир.
Они тут мордами в салаты.
Они божественно пьяны.
А мы за нищенскую плату
За ними подтирать должны.
Иной божок, как кот, куда-то
Нагадит - сразу не понять,
Но надо. Надо, Федя, надо.
Иначе будет так вонять...
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То все равно убрать придется.
На то мы вечности рабы.
Никто не даст нам избавленья -
Ни лев, ни слон, ни попугай,
Ни крокодилы, ни тюлени,
Ни добрый зверь Тяни-Толкай.
И времени осталось мало.
Берем по тряпке - и вперед.
Пришлют свинью, чтоб грязь искала,
И, если грязь она найдет,
Поступят с нами некрасиво
И выгонят, не заплатив.

Подайте, братцы, позитива.
Ведь есть на свете позитив.
норма

Предсмертная записка доктора Джекила

Сын мрака, мистер Хайд, мой черный пассажир.
В тебе душа огня откликнулась ожогом.
Мы не совсем одно. Мы сходимся во многом,
Но все же, не одно. Как фига и инжир.
Изысканный инжир, а фига - это грубо.
Пора, мой друг, пора. Мы встретимся у трупа
Тебя, или меня, или обоих сразу,
Закончив этот мир. Закончив эту фразу.
норма

***

Чего ты ноешь? Да, чего я ною?
Ведь я молчал, когда пришли за мною,
И прятался зачем-то под столом.
Забыл, как дальше. Да кому я нужен.
Лети себе от гор и мимо башен
На черный пень. Считай себя орлом.
А можно не орлом, а Прометеем.
Нет в Дании такого негодяя,
Как дядя Клавдий самых честных правил.
Как колос, пораженный спорыньей,
Псом-рыцарем построившись свиньей,
Он мирные селенья наши грабил,
Когда светильник разума угас,
И приключился полный Фортинбрас.
Потом пришла свобода, вся нагая,
Как с Клавдием Гертруда тет-а-тет,
И от заморской птицы попугая
Мы вдруг узнали маленький секрет:
Пора валить, хоть чучелом, хоть тушкой.
Завелся в нашем доме Барабашка,
Бог скуки, мух, дорог и дураков.
Нахмурил брови и промолвил строго:
Всем дуракам туда теперь дорога,
Где с воробьем Катулл и черт-те с чем Барков.
норма

Сбор урожая

Туманность, белый пух, на небосводе плесень.
Плевать. Пенициллин. Полезно от заразы.
Пока что не зима, пока что только осень.
Есть время полюбить грядущие морозы.

Еще мокра вода, еще земля сырая,
И воздух, чтоб дышать, и для комплекта пламя.
Игольное ушко, ворота от сарая...
Пока еще никто не спас себя делами.

Дела? А что дела? Плохеет понемножку.
Сейчас слегка тошнит, а завтра будет рвота.
Зачем сортировать, как лук или картошку?
Всех в лед, в девятый круг, все предали кого-то.
норма

Сцена из Фауста

Скажи - ты спишь, как люди, иногда?
Мне страшно, бес. Теперь я вижу ясно,
Что проиграл. Ну, год, ну сотня лет,
И я решу остановить мгновенье.

Не потому, что счастье обрету.
Да, я кретин, но все же не настолько,
Чтоб верить в счастье. Счастье - это боль,
Которая чуть-чуть разнообразит

Усохший мир без горя и забот,
Поток событий, струйку серой пыли,
Что забивает легкие души.
И надо бы дышать, а больше нечем.

И надо бы сказать, но мертв язык.
И надо бы... но ничего не надо,
Ведь было все. И новый поворот,
Круженье механической машинки,

Игра теней, бал мух и пауков,
Шуршанье крыс, которым бесполезно
Бежать геройски с чудо-корабля.
Зачем? Он не утонет - он не в море.

Пустыня, прах, в котором нет воды,
Мираж из оцифрованной картинки.
Как приторно, как сладко повторять:
Елена, Маргарита, Лорелея.

Ты сделал все, о чем тебя просил.
Я захотел - ты сделал плоской Землю.
Вот тут-то я и понял: все вранье,
Жука жужжанье, что истлел в коробке,

Программа, запись, код, игра богов,
А может, бесов, я уже не знаю.
Распалось время, сыплется песок.
Тут крысы, крысы... на пари - готово!
полет

Ода Умслопогасу

Я научился вам, блаженные слова
О. Мандельштам


на сладкое мне истину в вине
ум хорошо а слопогас вдвойне
когда светильник разума угас
ум и во тьме найдет свой слопогас
умслопогас друг всем кто без друзей
вот дом где он родился тут музей
хотели даже сделать мавзолей
но улетел он в стае журавлей
когда ревет медведь грохочет гром
написанное рубят топором
дельфины море переходят вброд
и вдохновения зажатый рот
а с б совокупились на трубе
и кант за пайку продал вещь в себе
шумит как недорезанный камыш
идет в театре пьеса скр и мышь
печаль светла как завтрак на траве
бухают тараканы в голове
подбили море выпить на слабо
умслопогас шепчу я умслопо
норма

Мгновение

Придет оно большое, как жираф,
Настырное, как рыба прилипала,
Возьмет вокзалы, банки, телеграф
И скажет: Не хрен, вас тут не стояло.

Смухлюет в карты, украдет ферзя,
Раз-два и в дамки, разведет, как лоха,
Грань стырит между можно и нельзя,
А также между хорошо и плохо.

Начнется новый цикл, взойдет луна.
Ее посадят в небе на шурупы,
Чтоб все как раньше. Дальше тишина.
Чего болтать-то? Уносите трупы.