flying_bear (flying_bear) wrote,
flying_bear
flying_bear

Categories:

Двадцать пятая подборка стихов


***

Я удивляться не перестаю
Любителям ложиться на краю,
Где запросто совсем упасть с Земли.
Ежу понятно - тела не нашли.
А все твердил, а все твердил, лошара, -
"Поверхность шара" да "поверхность шара".

Разговор с тварью

Пришел в себя? Пошевели руками.
Попробуй, палец к носу поднеси.
Вот... хорошо... А как у нас с мозгами?
Ты знаешь, кто я? Что-нибудь спроси.

Зачем все это? Чисто для забавы.
Ну, показать еще, что я мастак.
Да, дожили... О, времена, о, нравы,
Не верит даже кукла в "просто так".

Не навсегда, нет. Это не нарочно.
Я, что могу... простой големовед.
Вот, кстати, буквы, с ними осторожно.
Нечаянно сотрутся - и привет.

Тебя из глины сделал и песка я -
Совокупиться, выпить, порулить...
Тем более, короткая такая,
А смерть прожить - не камень отвалить.

В Храме

Прикрыть хоть чем-то грязно-белый камень.
Он был тогда здесь, этот известняк.
Расщелина до ада, и сквозняк
Качает свечи, и колеблет пламень.

Колоннами, металлом, ремеслом
Заделать, приукрасить, заслониться,
А Он все тот же, и все так же длится
То, что вот тут, вот прямо за углом.

И известняк, наследие морей,
Что мертвецов своих вернут когда-то
(Нескоро, даже Он не знает даты),
Незащитим, как бритый назорей.

Пытаемся везде создать уют,
И создаем. Но камни вопиют.

День рождения Иа

Лесенка на небо
Посреди камней
Ангелы шныряют
Вверх и вниз по ней
Нас не замечают
Заняты своим
Вот спустился важный
Типа серафим
А найдет пророка
Лучше б не меня
Спросит сразу строго
Что мол за хуйня
Где девал ты жало
Мудрое змеи
Все вы так молчи мол
Прячься и таи
А без назиданья
А без умных слов
Станут человеки
Не мудрей ослов
Сядут у горшочков
Где хранился мед
Входит и выходит
Вечность и пройдет

Мифологическое

От жизни бессловесной безмерно устав,
Копают ямку, чтобы прошептать в песок,
Почесывая недопростреленный висок:
Ебись оно конем через костный состав.

Уходят, облегчив душу и жизнь продля,
Не думая про подрастающий тростник,
А тот все зазубрит, как первый ученик,
И шелестит, общего просвещенья для.

Мифы Др.Гр.

Что мне Геката с сучьей головой.
Луна над голым полем, ни былинки.
О, поле, поле... как там, блин, у Глинки...
Там все-таки - забвения травой.

То ласточкой Афина, то совой,
То брачный пир, то пышные поминки,
А помер - чтоб ни маковой росинки,
И всех вопрос испортил половой.

Куда ни плюнешь - яйца, ноги, руки,
А кожу драть - на то есть бог науки,
А печень поклевать - пришлют орла.

Кого-то бьют эринии плетями,
Кого-то супом угостят с дитями,
И колесницы волокут тела.

Шепотки бессмертия

Говорила раз Медея
У волшебного котла:
Блин... сварился... я балдею...
Я вообще-то не со зла...

Или, случай был, в Китае:
Героический стрелок
От любви к жене растаял
И лекарство приволок.

Вот бессмертия микстура!
На двоих! Состав силен!
А жена попалась дура,
И хлобысь одна флакон.

Мир страдает от мороза,
Мир корячится в огне.
Заторчать от передоза
Гнусной жабой на Луне...

Было хуже, только реже,
Не во сне, а наяву:
Змей сожрал у Гильгамеша
Очень нужную траву.

Шкура слезла - аллергия -
Вот бессмертных злой удел.
В общем, ад - всегда другие,
Сартр про то не зря зудел.

Про слезы вселенной в лопатках

Виршеплетство все та же магия для бедных
Возгонка удушливых испарений либидных
Ставить заплатки на расползающуюся ткань
Пишем Атлантида на ум пошла Тьмутаракань

В житейских обломках величие Рагнарека
Забава для рыцарей без страха и упрека
Запихивание пирамидок в круглую дыру
Пока стулья за спиной превращаются в кенгуру

Мы ждем перемен

Идут небесные Бараны...
(Н.Заболоцкий)


Умрешь - начнешь опять сначала,
Уедешь - так начнешь вдвойне,
Уснешь - достанут и во сне,
Проснешься - нет, не полегчало.

А, чья б корова тут мычала.
Есть вещь в себе, есть я во мне,
Непостижимые вполне,
И это многих огорчало.

Скрипит дурная карусель -
Нам Рыбы гадили досель,
Настало время Водолея.

Что все бубнить, как пономарь -
Россия, улица, фонарь,
Аптека, Лета, Лорелея?

Посвящается Бродскому

Ни псины в доме. Пауки висят,
К прогулкам не имея интереса.
Смотрю в окно. Передо мною сад,
Где за деревьями не видно беса.

Соседский кот, как зебра, полосат
И действует, как двигатель прогресса,
Так, что пионов куст давно уссат.
Давно, вообще, пора урыть балбеса.

Но нет, нельзя. Нам звери не враги.
И хуже было - ссали в сапоги,
Не говоря про подраны обои.

Пес с ним, с котом. Вон, ландыши цветут.
А пауки тенета все плетут,
К чему и предназначены судьбою.

Резюме

Не читайте стихи. Да и прозу не надо, вообще.
Ну, угрюмство простим. Ну, свободы дитя торжество.
Ну, с кровавым подбоем. Ну, вышел он в белом плаще.
Волки зайчика сгрызли. И автора тоже - того.

Ну, зачем же смотреть, как безумный, на черную шаль?
Ну, зарезал, бывает. Еще не придуман иприт.
"Не жалейте патроны". Патроны мне, в общем, не жаль.
Пожалейте меня - мне еще предстоит. Предстоит.

House of the Rising Sun

В грехе и в нищете, в нищете, говорю, и в грехе,
И восходит солнце в одноименном доме, и спешит
К месту своему, где оно заходит, и притом шуршит,
Как тараканы в шелухе, в луковой, говорю, шелухе.

Не рассчитано на то, что Нью-Орлеан как таковой
Хоть тушкой, хоть чучелом, Нью-Орлеан, говорю,
Кровавыми слезами умоешься, хоть не заря, к сентябрю,
А, кстати, половой вопрос, вопрос, говорю, половой.

Почему, если поет с душой, то неважно, кто в миру,
И еще посмотрим про город цепей, велосипедных цепей.
Раз тебя не забили, ты забей, на все, говорю, забей,
Навсегда покидая непонятно что, но понятно, что поутру.

Вот я вновь посетил

Дом на месте, а в бывшем детском садике какая-то херня -
Не то бизнес, не то политика, в общем, козлища налево,
На бывшем моем подъезде кодовый замок, на двери броня,
Бежать мало, нужно - со всех ног, как Черная Королева,

Тогда останешься при своих, но вот зачем это тебе?
Дракон на груде воспоминаний, стерегущий свое барахло,
Вечный ребенок, что дразнится и показывает фиги судьбе,
А та терпит, терпит, а потом и всыплет по первое число.

Так и не научившийся по-пластунски

Но я-то знал, что так нельзя -
Жить, извиваясь и скользя
(Л. Мартынов)


На том стою, и не могу иначе,
На том ползти я просто... ну, нельзя,
Вот так, собой змею изобразя...
Да, просто грязь, да, ничего не значит.

Да, чистоплюйство, знаю - все ползут,
Да, глупость, нет бы, типа, за свободу,
В одно говно, в одну и ту же воду...
А, может, не говно, простой мазут.

Нет, чтобы с криком - вертится она!
Да здравствует проклятьем заклейменный!
А так, нелепо, пулею сраженный,
Простого испугавшийся говна.

Мефистофель - Фаусту

Ага, ты белый и пушистый,
А бес пихает под ребро.
Бес, кстати, лучше, чем перо,
И не смотри, как на фашиста.

Вот кто из нас двоих бесее?
"Все утопить" - кто приказал?
О чем шумим, базар-вокзал?
Изображаем фарисея?

Сон разума тебе родит,
Но все из собственных запасов.
Кровавый липкий след тарасов
Земную цепь закоротит.

Да ладно - дьявол на борту.
Что пригорюнился, коллега?
Поедем дремля до ночлега
С кошачьей головой во рту.

Научно-фантастическое

Человек много лет живет в тесном замусоренном помещении,
Откуда нет выхода - допустим, станция на чужой планете,
Для передачи из пустого в порожнее очень важных сигналов,
А человек надзирает, чтоб компьютерам не было скучно.

Ему неуютно, одиноко и страшно, в маленьких грязных окнах
Сменяются разные оттенки серого, и колышатся какие-то тени.
Наконец, человек решает, что так можно совсем опуститься,
И устраивает генеральную уборку, надраивает все до блеска,

Протирает пыльные стекла, они становятся совершенно прозрачными,
Впервые за много лет (он почему-то был уверен, что грязь снаружи).
Человек гасит свет, чтоб не мешал смотреть, и садится у окошка.
Видно все. Видно, кто и что отбрасывает тени. Человек умирает.

***

Вот так, пришлось пожертвовать собой,
Чтоб показать: "Смотрите, как не надо",
Чтобы дойти под грохот канонады,
Где не слыхать архангела с трубой,

Где правою и левою резьбой
Помечена мельчайшая монада,
Из всех искусств важнейшим клоунада,
А из чертей важнейшим черт рябой,

Где бронзовый кумир не по злобе
Евгению грозит "Ужо тебе",
А просто плохо разучили роли,

Где птица-тройка гоголем в Днепре,
Куда ей деться в этом январе,
И столько боли. Боже, сколько боли.

Про одну давнюю-предавнюю историю

Я спросил у мудреца:
- Вот что изумляет:
Для чего Господь сердца
Всем не просветляет?

Непонятные дела:
Сердце фараона
Сделал твердым, как скала,
Как кусок бетона.

Если б сердце размягчить
Этому задире,
Не пришлось его б мочить
В море, как в сортире.

Быть царем - вообще тоска,
Сущая морока.
Я бы понял с полпинка,
С первого намека.

Если в чайниках вода
Кровью засмердела,
То идите хоть куда,
Мне какое дело?

И ответил мне мудрец:
- Да, не та порода.
Сразу видно, во дворец
Вам не будет хода.

Власть не терпит слабаков,
Власть, она такая.
Что, вот так, без дураков:
"Я вас отпускаю"?

Не поймут, порвут в клочки,
Легче застрелиться.
Тут мудрец протер очки
И закончил сниться.

А глаза добрые-добрые

Чистое зло не выдержит легчайшего дуновенья
И нежизнеспособно без некоторой примеси добра.
Точный состав знают только подлинные мастера,
Что могут остановить или подковать на скаку мгновенье.

Чтоб успешно решить основополагающий вопрос -
Тварь ли я дрожащая или дрожащий Наполеон,
С шашкой наголо впереди бронетанковых колонн,
Применяется хитрость, называемая в науке симбиоз.

Мистер Хайд доктору Джекилу не выклюет око,
А то самому будет нечем потом злобно сверкать.
Опять же, очень удобно: если начнут искать,
Просто нырни в доктора, и сиди там до срока.

Этот не пьет, тот разбирается в литературе,
А вон тот, вообще, человечеству озарил путь.
Бойтесь тех, кто хищные мистеры Хайды суть,
Приходящие в доктора Джекила овечьей шкуре.

Март

В марте грачи и Наполеоны возвращаются с юга,
Сонные медведи вылезают проветриться из берлог,
Кровопиец начинает казаться милее, чем ворюга,
Орут коты, и хуже, чем обычно, варит котелок.

Сугробы проседают и покрываются черной коркой,
Иногда так пахнёт, будто Сам нам сказал "привет",
Грязь пахнет весной, а чистота пахнет хлоркой,
И небо... ну, знаете, такой особый мартовский цвет.

Я не люблю март, не хочу объяснять, есть причины,
Но и такую спицу не выкинешь все же, колесо ломая,
Зиму опять пережили, нет, ну какие же мы молодчины,
Скоро зацветут яблони, потерпим до апреля - до мая.

Остров доктора Моро

Вежливо улыбаться - это закон, здороваться при встрече,
Не есть сырого мяса, никогда не давать инстинктам воли.
Человек - царь природы, его никто уже не посмеет калечить,
Выструганного из зверя, наспех отмытого от воплей и боли.

Мастер способен найти человека без всякого фонаря,
Сделать из гориллы, гиены, свиньи, да хоть утконоса,
Невозможно представить, чтобы все это оказалось зря.
Вот что важно, а не то, что не изобрели еще наркоза.

Все для нашего же блага, а неоправдавшие Его ожидания,
У кого при досмотре найдется не лицо, а звериная морда,
Возвращаются на необходимую переделку в Дом Страдания
И учатся гордо реять и звучать, соответственно, гордо.

***

Все читавшие Честертона знают, что лист нужно прятать в лесу,
Сломанную шпагу - в куче собранного пионерами металлолома,
Маленькие личные радости - в эпохе всеобщего большого облома,
И в исторических свершениях - вредную привычку ковырять в носу.

Смерть прячут в иголке или перстне, джинна в лампе, яйцо в ларце,
Собаку Баскервилей - на болоте, в месте мокром, опасном и диком,
Капитана Ахава - с его кораблем и примкнувшим к ним Моби Диком,
Впрочем, море отдаст своих спрятанных, но только в самом конце.

Жизнь жестче

Помнится, страшно обиделся в молодости, когда услышал: "сладкие сопли Сент-Экзюпери".
Ну, еще бы, "самое главное глазами не увидишь" и "мы в ответе за тех, кого приручили".
Но ведь правда - не увидишь, самое главное - в тайных доносах, вон, сколько их уже настрочили,
Пока мы брались за руки, друзья, и просили не нуждающегося в советах "гори, огонь, гори".

Романтика, едрит ее в кочерыжку и в костный состав, горящими глазками луп-луп, хлоп-хлоп,
Пока прожженные радостно потирали ручки и выигрывали конкурсы на самое теплое место в аду,
Увы, волшебник прилетает в голубом вертолете и бесплатно показывает кино только раз в году,
А единственно правильный ответ на "кто тебя обидел" - "никто", тут это знает любой циклоп.

Ну что же, алые паруса - на самом деле, лучший из способов контрабандной перевозки шелка,
И это еще цветочки по сравнению с тем, на что пригодно горящее сердце Данко и прочие Изергили.
Герои спят вповалку с вампирами, но те-то время от времени оживают, а герои остаются в могиле,
И самая лучшая Баба-Яга - воспитанная в своем коллективе красавица, спортсменка, комсомолка.

Памяти графа Дракулы

Потребность принадлежать к какой-то социальной группе
Сильна в каждом человеке, не говоря о человеческом трупе.
Хотя случаются ситуации, когда должно быть уже не до жиру,
Покойники всё выстраиваются и перестраиваются по ранжиру.
Ну, лежи себе, всё есть, что нужно для мертвого человека,
Нет, вылезают из могил поучаствовать в конкурсе "Покойник века".
И чем лучше помогал ближним и дальним выбраться из сей юдоли,
Тем живей всех живых, хрен знает, потому что мы с севера, что ли.

Герберт Уэллс заканчивает "Войну миров" гипотезой, что человек живет и умирает не зря.
А этот, кровососущий, как марсианин, то лежит в гробу, то неровный лет являет нетопыря.

Попытка апологии

Ничем не примечательный день в ничем не примечательной московской квартире.
Купили помидоры и итальянскую тушенку, сейчас я бы такое говно есть не стал,
Но тогда привередничать не приходилось. Про остальное - просится рифма "Кристалл",
Но природная честность... это была не водка завода "Кристалл", это было "Мартини".

Главное - волевым решением, никаких тебе дел. Не пошли, хоть надо было, на работу,
Не стали ничего писать, абстрагировались, что трудней, от жен и детей на весь день,
Солнце светило в окошко, приходили какие-то люди, можно было безответственно попиздеть
О том и о сем, и, если б я помнил, о чем именно, то долго был бы тем любезен народу.

Праздник непослушания, день свободы, этиловый спирт, как суррогат праны, буль-буль в крови,
Просветление по-русски, мироздание, сокрытое светящейся надписью "да ебись оно все конем",
И через это приобретающее смысл, получающее прививку от уничтожения водой и от суда огнем,
Как говорят французы - чего не сделаешь в поисках утраченного времени, потому что се ля ви.

Превратности метемпсихоза

Посмертные воздаяния за разные грехи полагаются разные тоже.
Кто возрождается котом, а кто и веником, которым гоняют кота.
По-ненашему - колесо сансары, по-нашему - суета сует, все суета.
Но вот к совсем потерявшим себя, к тем отношение всего строже.

Развоплотившиеся при жизни, заблудившиеся в лабиринте из слов,
Моловшие языком, хоть предупреждали их про мельничные жернова,
Могут воплотиться в небывалом образе многоглокой куздры сперва,
С перспективой докатиться впоследствии и до будланутых бокров.

Копающие, вместо вавилонской башни, вавилонский котлован до ада,
Не заслужили воплощения в бесхитростную и простую обычную тварь,
Во что-нибудь из старого каталога "я червь - я бог - я раб - я царь",
Из обитателей зоосада, или даже из обитателей ботанического сада.

Хорошее отношение к мыслям

Мысль резаная-перерезаная но недорезаная на операционном столе
В бестеневом свете с хирургической точностью подобранных слов
Недоограненная под икосаэдр с его дивной соразмерностью углов
Уползла откатилась забилась спряталась и перемазалась в земле
Она не хочет когда ну вообще зачем ее так это хуже чем гвоздями
Она суки живая а вы ее к философам блять прямо как в змеиной яме
Вас бы так формулировали опровергали контрпримерами и шлифовали
Втискивали обтесывали и согласовывали небось понравится едва ли
Не на того напали завопите рабочее время кончилось нашли дурака
Нежные тварюшки понимаете нет а мы им все цыгарками в харю тычем
Отмучилась бедная уже в раю будет теперь легким дуновением ветерка
Шелестом листвы шумом прибоя плохо формализуемым щебетом птичьим

Любуясь цветущей сакурой

Мир с нами по-хорошему - и мы с ним по-хорошему.
Мир с нами по-человечески - и мы с ним по-людски.
Нет, рычит, бросается и пытается порвать на куски,
И порвал бы, да кто ж ему даст, даст-то, говорю, кто ж ему.

Хроника пикирующего бомбардировщика, смерти в рассрочку,
Из сырой темноты в сырую темноту, а потом в мир теней,
С возможностью по дороге радоваться каждому цветочку,
Отчего еще сильней обидно, отчего обидно, говорю, еще сильней.
Tags: стихи сборник
Subscribe

  • ***

    От кремлевской стены откололся кусок В силу разных природных явлений. Здравствуй, поле чудес, я же твой колосок, Я же память твоих поколений. Я же…

  • Сонет, написанный с единственной целью показать, что день психического здоровья нам не указ

    Октябрь уж наступил, а воз и ныне там. Все было, все прошло, все временем пожрато. Ушли искать страну с названьем Эльдорадо, А заодно узнать, по ком…

  • ***

    Очень жаль мне населенье Гоморры. Может, был у них и вправду дурдом. За поступки или за разговоры Их снесли, когда бомбили Содом? Не осталось ни…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • ***

    От кремлевской стены откололся кусок В силу разных природных явлений. Здравствуй, поле чудес, я же твой колосок, Я же память твоих поколений. Я же…

  • Сонет, написанный с единственной целью показать, что день психического здоровья нам не указ

    Октябрь уж наступил, а воз и ныне там. Все было, все прошло, все временем пожрато. Ушли искать страну с названьем Эльдорадо, А заодно узнать, по ком…

  • ***

    Очень жаль мне населенье Гоморры. Может, был у них и вправду дурдом. За поступки или за разговоры Их снесли, когда бомбили Содом? Не осталось ни…