flying_bear (flying_bear) wrote,
flying_bear
flying_bear

Categories:

Четвертая подборка стихов


Географическое

Река, вода в которой - цвета кофе,
Она не замерзает и в морозы.
Давно, и много ниже по теченью,
В ней как-то утонул герой великий,
Прославленный в бессчетных анекдотах.
Состав воды в то время был другим.
Что до иных стихий, огня хватает,
И воздух есть, но цветом необычен,
Как и вода. Земля содержит камни,
Которые притягивают гвозди -
Я это чудо лично наблюдал.
Итак, река. За нею - трубы, трубы,
Над ними - небо, в черно-красно-рыжих
Потеках. Дальше - степь, в степи - ковыль.
Весной цветут там дикие тюльпаны,
Ландшафт собой изрядно украшая.
Там - Азия. А мы живем в Европе,
Согласно географии, конечно.
И если держишь строго направленье
На положенье Солнца при закате,
В конце концов, дойдешь до океана,
В котором потонула Атлантида.
Понятно, это лишь фигура речи,
Поскольку пересечь возможно горы,
Леса и реки - только не границы.
Границы государств. С частями света -
Полегче, и из Азии в Европу
Добраться можно просто на трамвае,
Или пешком, по дамбе, через реку.
Таков был мир. Он нынче не таков.
Возможно, ярче, больше и доступней
Он стал теперь. А мир, где я родился,
Сместился в параллельное пространство,
И не найти. И к лучшему, быть может.
Мы, динозавры, верим, вымирая:
Пушистые пронырливые твари
В надежных лапках крепко держат знамя
И породят однажды Человека.

ДК Горького

I

Дворец культуры, разрисованные стены -
Серпы, колосья, белозубое жлобьё
(Как люди - люди, без сомнения, бесценны,
А как картинки на плакатах - ё-моё...).
Вообще, примета человека есть ружьё,
А вот примета насекомого - антенны.
Но конвергенция наступит постепенно.
Но эволюция всегда возьмет своё.

II

"Кино искусство есть важнейшее для нас" -
Осталось гласом вопиющего в пустыне.
Я вот что думаю: когда б не Фантомас,
Возможно, Троя бы стояла и поныне.
В какой же класс тогда ходил я? В первый класс?
А Жан Маре летел в летающей машине
С непромокаемой башкой, как водолаз,
В волшебный замок на сияющей вершине.
Вот так вот были опорочены святыни.
Вот так вот всем нам и открыли третий глаз.

Разминая пальцы

Мичурин, околачивая груши,
Чтоб яблони на Марсе зацвели,
Пока мы тут во поте и пыли,
Как прозревал Ильич, страдая в Шуше,
Как груша в январе, от зимней стужи,
Во благо населения Земли
(Одной шестой, в особенности, суши),
Так вот, Мичурин знал, других не хуже:
Такого б мы дождаться не смогли,
Чтоб смоквы на терновниках росли,
Как выше лба не вырастают уши,
Когда бы человечьи наши души
Инженера глаголом не сожгли,
Как некогда троянки корабли.

Уроки свободы

Не выполнив домашнее заданье
И прогуляв положенный урок...
А там, глядишь, и плавленый сырок,
И из горла неловкое глотанье...

Волшебный взрослый мир, где что хотят,
То воротят, свободные как птицы...
(И вновь мечтают перевоплотиться
В счастливых неутопленных котят)...

Предел мечтаньям - прутья и замок.
Туда-сюда, как звери в зоопарке
В позорных клетках... Разучились Парки,
Похоже, прясть. Ссучили все в комок.

Свердловск 1979

В собачьем парке возле лужи
Валялись кони по траве.
Я тоже был коней не хуже,
Хотя ноги имея две.

Здоровья ими бегал ради
И воздух в легкие вдыхал,
Который пахнул смертью, кстати,
И, кстати, я про это знал.

Юность

Лишив меня морей, разбега и разлета...
О. Мандельштам


Не так удивительны говорящие, к примеру, растения,
Как люди, не способные к осмысленным речам.
Призраки исчезнувших рыб, хека и нототении,
Являются, вместо датских королей, по ночам.
Сон как-то приснился, понимайте, как хотите,
Не верите - ну и не надо, уговаривать не буду.
Отстоял себе спокойно очередь в общепите,
Взял пюре с бифштексом, съел и отдал посуду,
В окошко для грязной посуды, ну, чтоб помыли.
От этих бифштексов - до сих пор тоска. И гастрит.
Столовую эту, в лучшем случае, давно закрыли.
В худшем (но это вряд ли) - туда упал метеорит.
Жизнь, выскобленная дочиста, как нежелательный плод,
Где невозможна даже мысль, что что-то может случиться.
Забота... о чем - забыли, но нету других забот,
И, если повезет, - на прилавках общипанная синяя птица.

В лесопарке из горла

Репейник, радужное чудо,
Дикорастущий пластилин,
За блином ком, за комом блин,
Спиртному - бой. Не пей, Гертруда.

Осколки. Да, все бабы стервы.
Невозмутимый толстый шмель.
Видали много мы Емель,
Пустивших щуку на консервы.

И, перейдя в косноязычье,
Как веру чуждую приняв,
Вдруг постигаешь лай и мяв,
Жужжанье пчел и пенье птичье.

Москва

Нет, снегу не по силам этот город.
Пушистые и медленные хлопья
На крышах оседают и деревьях,
Но растирают миллионы ног
Их, как плевок, по черному асфальту.
Облагородить снегом можно поле,
Леса, холмы, вот с городом - трудней.
Троллейбусы, и слякоть, и толпа,
Милиция, амбиции, карьера,
Таинственные твари мечехвосты
И драные пингвины в зоопарке,
Холеные, уверенные морды,
Ну - лица (это не про зоопарк),
Казенный дом, и ты в казенном доме,
И нужно улыбаться, улыба...
И быть мерзавцем? Нет, не так все плохо,
Как Гамлет записал. Быть реалистом.
И нужно говорить и убеждать,
Конечно, это все для пользы дела.
А там, глядишь, и молодость... того...

Ночь в тоскливом октябре

Кто смотрит на мир, как смотрят на пузырь, как смотрят
на мираж, того не видит царь смерти (Дхаммапада 170)


Дождаться нужно - прогорят дрова,
Закрыть заслонку, не боясь угара,
Достать пузырь, пока не видит Мара,
Разлить и выпить. Позади Москва.

Пустой поселок. Зайцы. Трын-трава.
В том и идея, чтоб уединиться.
Еще одна, последняя, страница,
И, кажется, дописана глава.

Еще здоровье было и кураж,
Но мир уже смотрел, как на мираж,
На то, как книжку мы писали с другом.

В Москве дебаты: прав Борис - не прав,
Опять - вокзалы, почта, телеграф,
Вели-ка их зарезать... круг за кругом.

Воспоминание

Стояли там цепочкой фонари,
Но не горели: лампочки разбиты.
Их заменили, сеткою одев
Из прочного, как будто бы, металла -
Опять разбили, следующей ночью.
Как и зачем - окутал тайну мрак.
Дорогу тоже, стало быть, окутал.
По счастью, звезд еще мы не достигли,
Так что они сияли невозбранно
Над черным лесом; знаю, что сосновым,
Хоть ночью это просто полоса
Неровная, темнейшего на темном.
Уютно под ногами снег скрипит,
А сверху - Орион, Телец, Возничий,
А ниже и левее Ориона
Сиянием выматывает душу
Могучая Собачая Звезда,
Та самая, что древле предвещала
Египетским жрецам разливы Нила.
Но черта с два хоть кто-нибудь из этих
Жрецов смотрел на Сириус зимою
Сквозь ласковые легкие снежинки.
А, кстати, о собаках: я опять
Нарушил уговор негласный с псиной,
Чтобы, как штык, не позже десяти.
Да, неудобно... Ничего, потерпит,
И с радостью, конечно же, простит.
С людьми после прогулки объяснимся.

***

Пушистый зверь енот
Забрался в лунном свете
На дерево сосну
И смотрит на меня.
И больше ничего
Хорошего в Айове
Со мною не случилось,
Как помнится, в тот год.

Зима

Луна, и ночь, и некуда деваться,
И красной краской выкрашены стены
Домов, что окружают этот дворик,
И можно делать все, что ты захочешь.
Протез свободы, сделанный топорно.
Протез всего. Протез существованья.
Зал ожиданья у судьбы приема.
Приема нет и, кажется, не будет.
Ну, правда, снег. И небольшой морозец.
В присутственных местах порой клиентам
Чай предлагают, кофе или воду,
Чтоб скрасить ожиданье. Белый, мягкий
Снежок пушистый, несомненно, скрасит
То, что, вообще-то, скрасить невозможно.
Еще здесь лес. Но сколько можно, право,
Шататься по заснеженным тропинкам
И в голове прокручивать - что дальше.
Все будет все равно совсем иначе.

Ночь

Я очень давно не ночевал, даже не появлялся, в этой квартире.
Не самая удачная оказалась идея, как провести лето.
В этом городе, в этой стране... Вообще, в этом мире.
Надо бы поклянчить другую Вселенную у Эверетта.
Говорят, он их делает, как хромой пьянчуга Луну.
И так же хреново. У Господа хоть получалось красиво.
Эту Вселенную, Солнечную систему, планету, страну...
Жизнь удалась. С «Жигулевского» перешел на бельгийское пиво.
Зачем-то кому-то чего-то. Всегда. Но не здесь. Не на этом месте.
Застрял и не выбраться никогда. Так и будешь ворочаться до зари.
Призрак рыбы бродит печальный, как в «Коммунистическом Манифесте»,
Волоча прикованный аквариум, звякая цепью и пуская изо рта пузыри.
И грохот камней, такой, как будто обрушилась кладка.
Куда они все подевались, у меня их полно, но это не те.
При полном отсутствии совести, говорят, опять спится сладко.
Важнейшим из всех искусств для нас является выживание в темноте.

Пролегомены к сочинению «Как я провел каникулы»

Счастливый собственник каштана и акации
(Каштан дает съедобные плоды),
Мастак стирать случайные черты,
Живу, не понимая интонации

(Язык - что вы хотите - не родной)
Под светлым блеклым небом. Слух и зрение
Почти что не испытывают трения,
И все покрыто мягкой пеленой.

На свете есть и воля, и покой
Над серою холодною рекой,
В песке текущей в северное море.

Но, обдираясь о живую речь
И ясность ослепительную встреч,
Как будто тонешь в солевом растворе.

Амстердам

1. Картины старых мастеров

Под этим бледно-серым небом
Когда-то - ох, как время мчится, -
Лежал подолгу снег, и люди,
Одеты в яркие одежды,
Весьма эффектно выделялись,
При взгляде с ангельских высот,
На белом фоне. Эти краски
С тех пор почти не потускнели.
У ангелов в альбомах снимки
Хранятся, как воспоминанье.
И нам, понятно, перепало -
Смотреть на копии в музеях.

2. Размышление о строительных материалах

Кирпич человеку сродни - из красной глины мы оба.
Я не про рожи, что просят, как говорят, кирпича.
Мало ли, что можно сказать про кирпич сгоряча.
В мраморе, или граните, больше спеси и злобы.
Пахнет Валгаллой, могилой, факелы сквозь туман,
Шествия, ночь, обустройство планеты, козням врага заслон...
Хуже, пожалуй, в этом смысле только обсидиан.
А кирпич - материал неудачников. Взять, например, Вавилон.
Из кирпича невозможно построить башню до неба.
Попробовали - не вышло, оказался не тот материал.
С тех пор никто там таких попыток не повторял,
Сосредоточились на проблемах добычи насущного хлеба.
Голландия - тоже междуречье, географически - дельта Рейна.
Улица не так страшна, если кирпич, хоть и фонарь, и канал.
Я счастлив, что мой народ для больших глупостей слишком мал, -
Лоренц сказал, как мы знаем со слов Эйнштейна.

3. Artis zoo

Акутагава Рюноскэ посвящается

По речке Амстель две дощечки плыли.
А где топор, и где Чугуев-град?
На кой он сдался? Зелен виноград.
Вон, лошади живут - и никакой ковыли.

Художник мне картину подарил
"Фламинго в амстердамском зоопарке"
Давным-давно. Теперь решили парки,
Что можно и фламинго, и горилл

В натуре видеть. Радостно мне машет
Обрубком хобота из клетки зверь тапир.
Нас с ним позвали небожители на пир
Хлебать половником бататовую кашу.

4.

От уехавших до ахуевших,
Как до смерти, четыре шага.
Ест с пристрастием Баба Яга
За обедом и конных, и пеших.
Ведьмы более интеллигентны,
Собираясь у Брокен-горы.
А по речкам плывут топоры,
Словно вещи в себе, трансцендентны.

Не спится

Ночь пролетела стаей журавлей,
Оставив непонятную тревогу.
Все хорошо ведь. Все ведь - слава Богу.
Жить стало лучше, стало веселей.

Как будто муравьиной кислотой
Наполнены. Покой нам только снится.
По крышам - то еноты, то куницы -
Куда определишься на постой,

В какие земли, слева или справа
От теплого течения Гольфстрим.
Ну что же это мы с собой творим,
Зачем нам эта жгучая отрава,

Что в нас сидит? Резон какой такой
За стенкой стенку прошибать башкой?

И родина щедро поила меня

Чё, умный, типа, стал? И шёл бы нахер,
Ну и валил себе бы за бугор.
Нельзя же, день и ночь, потупя взор,
Несбывшегося тень искать во прахе.

Давай, давай... потише, без скандалов.
Да, слышь, не обижайся, - я любя,
Сам видишь - явно тут не до тебя.
Какая, нахрен, физика металлов.

На посошок... ну, всё, - к другим ступай,
И хошь - пляши, а хошь - стишки кропай.
Не ссы в компот. Попутный ветер в спину!

Я не держу - иди, благотвори,
Поскольку размещается внутри,
Что разнит человека и скотину.
Tags: стихи сборник
Subscribe

  • ***

    От кремлевской стены откололся кусок В силу разных природных явлений. Здравствуй, поле чудес, я же твой колосок, Я же память твоих поколений. Я же…

  • Сонет, написанный с единственной целью показать, что день психического здоровья нам не указ

    Октябрь уж наступил, а воз и ныне там. Все было, все прошло, все временем пожрато. Ушли искать страну с названьем Эльдорадо, А заодно узнать, по ком…

  • ***

    Очень жаль мне населенье Гоморры. Может, был у них и вправду дурдом. За поступки или за разговоры Их снесли, когда бомбили Содом? Не осталось ни…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments