Ляксандр Сергеевич Пушкин Был дюже прекрасный поэт. Частушки писал превосходно И в праздник стишки для газет. Умел про любовь и Россию Найти он такие слова, Что царь, как прочтет, сразу скажет: Да, Пушкин у нас - голова! Но вышла меж ними размолвка, По пьяному делу, видать, И Пушкина царь, осерчавши, В деревню надумал сослать. К нему поначалу езжали Соседи, попить самогон, Но Пушкин ценил лишь портвешек, Поскольку он был фармазон. Поступком таким оскорбившись, Сказали: "Да ну его нах!", И Пушкин в деревне остался Один, без друзей, как монах. Настолько ему стало скушно, Совсем как в темнице сырой, Лишь няня его утешала Блинами и черной икрой. Его навестил раз приятель Веселых студенческих дней, И так расписал про столицу, Что Пушкин свихнулся на ней. Какого, он думает, хрена Я жизнь здесь свою провожу, Когда там балы и приемы? Поеду к царю и скажу: Сочтемся когда-нибудь славой, Была бы Россия цела. Прости, коли чем-то обидел, По пьяни оно, не со зла. Вот Пушкин на лошадь садится, Прощается с няней навзрыд. В пути повстречался он с зайцем, И заяц ему говорит: Ты время не лучшее выбрал, Дурная затея твоя. В столице народ баламутят Твои диссиденты-друзья. Они по посольствам шакалят, "Долой государя!" - кричат. До пушек дойти может дело, А музы при пушках молчат. Сиди себе тихо в деревне, Зачем тебе эти балы? Погубят тебя они, Саша, Там суки одни да козлы. Пиши себе лучше поэмы На самый изысканный вкус, Оценят в веках их славяне, И финн, и калмык, и тунгус. И Пушкин про зайца подумал: Ушастый-то, видно, не глуп! И тут ему повесть явилась Про заячий теплый тулуп. 29.03.2008