October 2nd, 2016

норма

Город (из старого)

Город вечных ветров,
Город сорванных крыш,
Чум во время пиров
И вострения лыж,

Город боли врасплох,
Город облак в штанах,
Город просьб “Чтоб ты сдох”
И напутствия нах,

Безобъектных страстей,
Бессубъектной тоски,
И куриных костей,
И вонючей трески,

Город истин в спирту,
Город правды без ног,
Вкуса крови во рту,
Страшных Гог и Магог.
норма

Про человека-тигра (из старого)

Когда, гуляя, встречу Будду,
То, наставленьям вопреки,
Я убивать его не буду.
Такой коан мне не с руки.

Ни патриарха, ни архата,
Ни мать с отцом, ни двух царей.
Хоть этот мир протух, как хата
Без окон, мыслей и дверей,

Хоть задыхаешься в чулане
Средь дурно пахнущих идей,
В чаду бессмысленных желаний,
В пыли и грязи злых затей,

Хоть все чем далее, тем гаже,
И бьешься в стенку головой,
Но и, всего с учетом даже,
Убийство как-то не того.
норма

Воспоминание (из старого)

Стояли там цепочкой фонари,
Но не горели: лампочки разбиты.
Их заменили, сеткою одев
Из прочного, как будто бы, металла -
Опять разбили, следующей ночью.
Как и зачем - окутал тайну мрак.
Дорогу тоже, стало быть, окутал.
По счастью, звезд еще мы не достигли,
Так что они сияли невозбранно
Над черным лесом; знаю, что сосновым,
Хоть ночью это просто полоса
Неровная, темнейшего на темном.
Уютно под ногами снег скрипит,
А сверху - Орион, Телец, Возничий,
А ниже и левее Ориона
Сиянием выматывает душу
Могучая Собачая Звезда,
Та самая, что древле предвещала
Египетским жрецам разливы Нила.
Но черта с два хоть кто-нибудь из этих
Жрецов смотрел на Сириус зимою
Сквозь ласковые легкие снежинки.
А, кстати, о собаках: я опять
Нарушил уговор негласный с псиной,
Чтобы, как штык, не позже десяти.
Да, неудобно... Ничего, потерпит,
И с радостью, конечно же, простит.
С людьми после прогулки объяснимся.