September 18th, 2016

норма

Беседа на ресторанные темы

Возвращались вчера вечером с Мариной из китайского ресторана, зашел разговор о том, почему в мире не приживаются русские, украинские и другие FSUшные рестораны (тем более, как раз проходили мимо места, где когда-то был армянский ресторан, ныне прогоревший и закрывшийся). Я рассказал про свое посещение Russian Tea Palace в Чикаго, лет двадцать назад, там можно было выпить чай с подстаканником, рафинадом и смородинным листом, слушая "В далекий край товарищ улетает", а Марина рассказала про столовую на территории ГУМа, где все сделано как раньше, и даже стоит автомат с газировкой, только вместо трех копеек рубль, и сироп ярко-ядовитого цвета. Я высказал робкое пожелание, как было бы хорошо, если бы модные игры в СССР ограничивались кулинарией, а Марина рассказала о беседах с некоторыми молодыми людьми, которые недавно задавали ей вопросы про жизнь в СССР. Вопросы были даже не наивные, они были просто... ну... до такой степени не о том... Если воспользоваться известным примером, вопросы типа "какого цвета Пулковский меридиан" (кстати, идеологически правильный ответ на такой вопрос, как опять же известно, возможен: конечно, наш, Пулковский, меридиан - нашего, то есть, красного, цвета). Потом я стал удивляться, до какой степени даже знание о позднесоветском периоде вытеснено мифами - при том, что полно еще живых свидетелей, вроде нас, находящихся пока (надеюсь) в здравом уме и твердой памяти. Потом мы поговорили о том, насколько адекватно наше собственное представление о раннесоветском периоде; родители почти ничего не рассказывали - ни ей, ни мне. Мне, правда, рассказывали учителя: много - Б.Х. и немного - С.В.

Так до какой степени мифологизирована история? Настоящая история, о давно прошедшем? И точно ли она ничему не учит? По-моему, она учит плохому. Любители убивать и подзуживать с удовольствием выковыривают из нее, как изюм из булочки, аргументы в свою пользу, объявляя враньем все остальное. И, кажется, "оба неложно".

Нет-нет, это я не к тому, что наукой историей не следует заниматься. Истина самоценна. Пусть, так сказать, гибнет мир, но торжествует Истина. Вот только сколько ее там?