August 19th, 2014

устал

Музыкой навеяло

Дуракам хорошо гыгыкать на тему угнетаемых меньшинств. Они-то меньшинством никогда не будут, это понять даже у них ума хватает. А задуматься насчет "угнетаемых большинств" (применительно к себе) - нет.
норма

Из старого

В кромешной тьме, в опричной мгле,
Где смрад, и холод, и шипенье,
Уже бессмысленно терпенье, -
Оно уместно на Земле.

В опричной мгле, в кромешной тьме,
Где сырость, слизь, и дышит кто-то, -
Прошедших жизней асимптота,
Невычислимая в уме.

Ночные твари Сатаны,
Сопя, скуля и тонко воя,
Задеть умеют за живое
И заставляют видеть сны.
норма

Еще из старого

А, вот, бывало... А чего бывало?
Все живы, значит, это не всерьез.
"Волшебная гора". Туберкулез.
Сейчас туберкулеза было б мало.

У персонажа насморк, например,
И через это он достиг сатори...
Нет, не поймут-с. Уж лучше санаторий
Для безнадежных. Хватит полумер.

А что, вообще, плохого в статус кво?
Что понял под колесами трамвая
Впоследствии покойный? Полагаю,
Все то же, что при жизни. Ничего.

Зачем же помирать, чтоб вникнуть в суть?
Ну, скажут пару ласковых из бури,
Потом простят - и снова все в ажуре.
А что не без потерь - не обессудь.
норма

Воспоминание (тоже из старого, и хватит на сегодня)

Стояли там цепочкой фонари,
Но не горели: лампочки разбиты.
Их заменили, сеткою одев
Из прочного, как будто бы, металла -
Опять разбили, следующей ночью.
Как и зачем - окутал тайну мрак.
Дорогу тоже, стало быть, окутал.
По счастью, звезд еще мы не достигли,
Так что они сияли невозбранно
Над черным лесом; знаю, что сосновым,
Хоть ночью это просто полоса
Неровная, темнейшего на темном.
Уютно под ногами снег скрипит,
А сверху - Орион, Телец, Возничий,
А ниже и левее Ориона
Сиянием выматывает душу
Могучая Собачая Звезда,
Та самая, что древле предвещала
Египетским жрецам разливы Нила.
Но черта с два хоть кто-нибудь из этих
Жрецов смотрел на Сириус зимою
Сквозь ласковые легкие снежинки.
А, кстати, о собаках: я опять
Нарушил уговор негласный с псиной,
Чтобы, как штык, не позже десяти.
Да, неудобно... Ничего, потерпит,
И с радостью, конечно же, простит.
С людьми после прогулки объяснимся.