June 9th, 2014

норма

Антропный принцип (из старого)

Говорят, что структура Вселенной очень чувствительна
К небольшим изменениям физических постоянных.
Надо сказать, это совершенно неудивительно,
Если подумать о том, что всех, трезвых и пьяных,
Подстерегает буквально каждый миг,
На каждом километре, за каждым поворотом.
В параллельной Вселенной твой двойник
При встрече с таким же моральным уродом,
Что здесь повстречать довелось, оказался,
За счет флуктуаций, везуч, но менее.
В результате, в отличие от тебя, так и остался
Лежать на улице Крауля без движения.
А там - милиция, скорая, и так далее,
Чего, как говорится, не пожелаешь никому.
Дальше-больше, круги по воде, и в Португалии
Беспорядки, и падает поголовье сусликов в Крыму.
Кто-то вообще не родился, кто-то попал под автобус,
Который, в противном случае, сбил бы не его,
А этого, что не родился, хоть, в принципе, мог.
В результате, не физик пропил магнит, а географ - глобус,
В Бенгалии перестреляли всех тигров, до одного,
Акунин издал не "Нефритовые четки", а роман "Бурный поток".
Для мироздания как такового, это фиолетово
И никак не влияет на среднюю температуру по планете.
Ну и кто же мы получаемся в свете этого,
Выходит, что и неважно - живем или нет мы на свете.
Мое существование менее важно, чем свойства магнитных полей,
Что, в отличие от меня, действуют повсеместно.
Ну и что хотел сказать в известном фильме Бармалей,
Когда кричал: Дальше - без меня, дальше неинтересно?
Как ни странно, примерно то же, что один мудрец,
Который писал про ужас пространств без края.
Все-таки, нам конец - значит, и фильму конец.
А фильму не конец - так, может, и мы не умираем.
малыш

А что делать тем, кто ни разу не сверхразум?

Он потратил три беседы подряд, стараясь уяснить, каким образом Мешок смог без всякого предварительного контакта с людьми понять земной язык капитана Ганко в тот исторический час, когда этот сверхразум впервые открыл себя людям, и как он смог ответить словами, практически лишенными всякого акцента. Но даже после трех бесед у Зиблинга осталось лишь весьма смутное представление о том, как это делалось.

Это не было телепатией, как он думал вначале. Это был чрезвычайно запутанный аналитический процесс, учитывающий не только слова, которые произносились, но и природу межпланетного корабля, скафандров, которые носили люди, манеру их разговора и множество других факторов, характеризующих как психологию говорящего, так и его язык. Это было похоже на рассуждения математика, старающегося объяснить человеку, не знающему даже арифметики, как он определяет уравнение сложной кривой по ее короткой дуге. Только Мешок не в пример математику мог проделать все это в собственной, так сказать, голове без помощи бумаги и карандаша.


Вот и мне бывает трудно объяснить, как я понял, что собеседник дурак