April 15th, 2009

норма

Дошло как до жирафа

В марте грачи и Наполеоны возвращаются с юга,
Сонные медведи вылезают проветриться из берлог,
Кровопийца начинает казаться милее, чем ворюга,
Орут коты, и хуже, чем обычно, варит котелок.

Сугробы проседают и покрываются черной коркой,
Иногда так пахнёт, будто Сам нам сказал "привет",
Грязь пахнет весной, а чистота пахнет хлоркой,
И небо... ну, знаете, такой особый мартовский цвет.

Я не люблю март, не хочу объяснять, есть причины,
Но и такую спицу не выкинешь все же, колесо ломая,
Зиму опять пережили, нет, ну какие же мы молодчины,
Скоро зацветут яблони, потерпим до апреля - до мая.
норма

Вместо очередного "Как нам реорганизовать Рабкрин"

Обычно публичные дискуссии - надстройка над непубличными. Люди собираются, надерутся хорошенько (или так, всухую) и начинают, с пеной у рта: Путин такой, а Ходорковский этакий, ЦСКА огого, а Зенит эгеге, Набоков ваащщщебля, а Достоевский бляваащщще... А потом кто-нибудь озвучивает в публичной форме высказанное по пьянке.

Так вот, в "моем круге общения" никто никогда не обсуждает частным образом, в неформальной обстановке, в порядке личной инициативы, "пути реорганизации российской науки". Дело не в том, что - понауехавшие, и страшно далеки они от народа. К людям, живущим в России, и работающим в этой самой российской науке, тоже относится. Да и понауехавшие - политику российскую обсуждают по той же пьянке, кино российское - запросто, футбол - непременно, даже литературу, не поверите, хоть что там обсуждать... А положение в науке - нет. Нет такой проблемы. Всем все давно понятно. Не о чем говорить.

Вот потому и любые публичные обсуждения этой темы выглядят всегда крайне вымученно, и, читая их, не можешь избавиться от острого чувства неловкости.
малыш

О вежливости

Воспитанный человек постоянно думает о том, чтоб не создавать окружающим лишние проблемы. Например, куда девать его труп.