January 18th, 2009

норма

Silentium!

Иногда кажется, что нас напрасно наделили даром слова.
Впору просить, как о милости, о новом смешении языков.
Речи льются и льются, и выходят, как реки, из берегов,
И покрыли уже все, включая отличия доброго от злого.

Все измерено, взвешено и упаковано в речи, как в целлофан,
Ни рассмотреть толком, ни пощупать, ни понюхать, зато шуршит.
Зачем тогда вообще что-то говорить, кроме fuck you и oh shit?
Объяли меня речи до души моей, ну, так, на то и Левиафан.
малыш

Жизнь удалась

(подражание vladimirpotapov)

Сегодня вдруг собразил, что даже в голову не придет заваривать чай вторично. А раньше... Ого-го! Целая класификация: вторухин, третьяк, четверухин... дальше не помню, но шла, практически, до конца натурального ряда.

Проба на хороший (сносный) чай, то есть, индийский или цейлонский, типа лакмусовой бумажки: при добавлении молока он становился кремовым. Грузинский - сизым. (Специально для любителей вычитывать чего не написано: предыдущую фразу не следует рассматривать как заявление по проблемам российско-грузинских отношений). Еще был азербайджанский. Турецкий и вьетнамский появились уже в самом конце советского периода и пахли распаренным веником (видимо, это не было случайным совпадением).

В общежитии у нас был чайный клуб на базе двух комнат, мужской и женской. Собиралось человек тридцать каждый вечер. Как-то я стал, от нефиг делать, отстаивать идею, что из съедобных компонент нельзя сделать ничего несъедобного. На следующий вечер - наливаю чай себе из общего чайника - пить невозможно. Все на меня смотрят и злорадно улыбаются. Я говорю - чего там? Лук, говорят, чеснок и чай. Все свежее. Но я сообразил, что испортить целый чайник хорошего чая просто, чтоб доказать дурь собеседника, ни у кого рука не поднялась бы (это было задолго до ЖЖ). Спрашиваю - чай какой? Азербайджанский? Условия нарушены, это вообще не пищевой продукт. Спорить не стали. В то время не было обыкновения в частной жизни говорить на белое черное (еще раз напоминаю - доЖЖшный период).

И еще кстати о вторично завариваемом чае. В конце восьмидесятых, в связи с perestroika и glasnost, с одной стороны, и сверхпроводящим бумом, с другой, в Союзе проводилось множество международных конференций, куда приезжали настоящие живые иностранцы. Никаких power point не было, доклады делались на прозрачках (калька с англ. transparences). Прозрачки были жутким дефицитом, их после доклада отмывали лосьоном или одеколоном и использовали повторно. И вот, один иностранец застал одного нашего за отмыванием прозрачек. Глаза на лоб и спрашивает: скажите, а презервативы вы тоже моете?
норма

***

Не взрыв не всхлип не соло на трубе
Не превращенье в дыры черные светил
Он просто скажет вдруг ну ни фига себе
Ребята я вообще-то пошутил