October 15th, 2007

норма

После грамотности

Все, как известно, подвержено инфляции. Деньги. Власть. Почет. Роскошь.

Монтень пишет, что в молодости мечтал когда-нибудь получить орден Св. Михаила, как редкостный и всегда заслуженный знак отличия. В конце концов, он этот орден получил, но радости не было, т.к. к тому времени этот орден стали давать направо и налево.

Такова судьба всех орденов: орденоносцев становится слишком много, и приходится учреждать новые, самые-самые-наисамейшие. Тоже на время.

Паркинсон пишет об эволюции правящих органов в Британии. Они были эффективны, пока в них было не более 5-7 человек. Постепенно количество членов дорастало до сотни и больше, и тогда приходилось создавать новый комитет внутри старого, в составе 5-7 человек, где все реально и решалось.

Сахар и перец были когда-то предметами роскоши. Со временем, они стали общедоступны, и для желающих выпендриться пришлось придумывать столетние коньяки и прочее.

Это все банально и малоинтересно. А теперь - про страшное. И, возможно, чуть менее банальное. Про письменность. Совершенно очевидно, в эпоху всеобщей грамотности, что письменность больше не является средством передачи значимой и содержательной информации, которой была исходно. Пишут все, кому не лень. Грамотны все. Этот орден Святого Михаила давно красуется на шкуре любой дворняжки.

Но разговаривать о важном-то надо. По аналогии, следует ожидать появления новых форм эффективного и осмысленного общения внутри старых. Ну типа как выделение Политбюро внутри ничего уже не решающего по причине многолюдия и рыхлости ЦК.

Интересно, что же это за формы?