flying_bear (flying_bear) wrote,
flying_bear
flying_bear

Categories:

Спасибо Платоникусу 5


V
ПРИ СТРАННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ
...и душа его будет ему вместо добычи
(Иер.21:9)

Не обессудь. Не навреди. Не сотвори.
Сожмись в комок. Укройся в подпространстве.
Пускай обыщутся, там, в тридевятом ханстве.
Пускай упляшутся лихие дикари.

Топорик, нож, соль, книги, спички, сухари...
Свет, воздух, вера, сила тяжести, надежда...
Рюкзак, штормовка, обувь, теплая одежда...
Собравши - сжечь, к чертям. Гори, огонь, гори.

Пространство-время покидая до зари,
Не потревожив даже ангелов крылатых,
Не ожидая ни награды, ни расплаты,
По счету "три", по счету "три", по счету "три".

ТРАДИЦИЯ
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья
(В.С.Высоцкий)

По ажурной конструкции, переплетению труб,
Онемевшими пальцами цепко за скобы хватая,
Чтоб унюхать, найти, заменить Очень Важный Шуруп,
Искажающий смысл, как неправильная запятая...
Верхолазы Господни, бескрылые ангелы, хоть
Пригодились бы крылья как раз, от паденья страховка,
А ведь знает - силен дух, но немощна плоть,
Так что стоит один раз руками схватиться неловко -
Не отыщет ни драхмы, ни тела угрюмый Харон...
А металл проржавел, и везде эти рыжие пятна...
Из железных узорных конструкций построен Закон,
Только их назначенье за давностью лет непонятно.

ПРО ПАРОХОДЫ, СТРОЧКИ И ДРУГИЕ ДОЛГИЕ ДЕЛА
Что значит имя? Сброшенная шкура,
Которую покинула змея,
Истлевших лет и зим макулатура.
Вот эта строчка буковок - не я.

Как клок волос для злого колдуна,
Что при заклятье может пригодиться,
От нас оставшись, наши имена
В руках забьются, что твоя синица.

Твердят, что слава греет мертвеца.
О да, в аду она и согревает.
Что значит имя, если нет лица.
Бывает так. И как еще бывает.

СВЕРДЛОВСК 1979
В собачьем парке возле лужи
Валялись кони по траве.
Я тоже был коней не хуже,
Хотя ноги имея две.

Здоровья ими бегал ради
И воздух в легкие вдыхал,
Который пахнул смертью, кстати,
И, кстати, я про это знал.

НОВАТОРСТВО
О закрой свои бледные ноги.
В. Брюсов

Конечности Прекрасной Даме
Поэт отрезал, как трамвай,
И это - повод для печали.
Конь бледный с бледными ногами,
Их прикрывай - не прикрывай -
Прискачет в срок, как обещали,
Удобной выжженной дорогой,
За ним - Буденный на коне,
Консервы "Истина в вине" -
Привет от умершего Бога.
Вы захлебнетесь в новизне,
Которой будет слишком много.

ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ
Завяжут там, а тут не расплести,
Здесь в дверь стучим, а отворяют где-то,
И наши судьбы вшиты и продеты
В переплетенья Млечного Пути.
Что нам чужие ссоры и вендетты,
Но там пальнут - а сердце здесь задето,
Да так, что человека не спасти,
И он, упав, лежит, зажав в горсти
Пучок травы с другого края света,
И шорох волн с неведомой планеты
В его ушах предсмертно шелестит.

ВРЕМЯ РАЗБИВАТЬ ЗЕРКАЛА
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге...
(С. Есенин)

Если скажешь "халва" -
Станет сладко, такая примета.
Есть забвенья трава,
А вот корня бессмертия нету.
Все таскаешь слова
Из огня, как таскают каштаны.
На плечах голова,
В голове шебуршат тараканы.
Там прибраться пора,
Накопилось порядочно хлама.
Просыпаясь с утра,
Ожидаешь Грядущего Хама.
От нехватки Добра
Повторяешь священные мантры.
Говорят, что вчера
Плыли в нашей реке саламандры.
Видно, с ними война,
Как писал один чех пред войною.
Все накрыла волна.
Ну и как теперь жить под волною?

ЛЬВИНЫЕ ГОРЫ
В джунглях нет, говорят, прошлогодней подстилки, как в наших
Худосочных лесах, потому что все в дело идет.
Смерть есть жизнь, жизнь есть смерть, а в конце только черная сажа,
Элемент номер шесть, порождение звезд, углерод.
Порождение звезд, углерод, упакован в алмазы
Под давленьем глубин, и подсунут, как рыбе блесна.
Он приятен на вид. Остальное - лишь пышные фразы.
Независимость. Родина. Племя. Свобода. Война.
Вот боец удалой с погремушкою и с автоматом.
Вот богиня судьбы, слабоумна, глуха и слепа.
Мухи к мухам, котлеты к котлетам, караты к каратам.
За бабло. За металл. За алмазы. За маму. За па.

***
В кромешной тьме, в опричной мгле,
Где смрад, и холод, и шипенье,
Уже бессмысленно терпенье, -
Оно уместно на Земле.

В опричной мгле, в кромешной тьме,
Где сырость, слизь, и дышит кто-то, -
Прошедших жизней асимптота,
Невычислимая в уме.

Ночные твари Сатаны,
Сопя, скуля и тонко воя,
Задеть умеют за живое
И заставляют видеть сны.

СЮРРЕАЛИЗМ
Жужжи, пчела, жужжи,
Гори, жираф, гори,
Ползите, мураши,
Снаружи и внутри.

Мечтайте, кирпичи,
О чем-то о своем,
Расти, трава, в ночи
Невиданным зверьем.

О, ящички в груди
Для мух и для котлет.
Поди еще найди,
Кому вернуть билет.

О, чистый прежде свет,
Сочащийся из дыр.
На Твой отказ - ответ
Один: безумный мир.

СНЕГ И ВООБЩЕ
Выпал с третьей попытки
Пушистый и мягкий снежок
И лежит на земле,
Как теленок в рождественском хлеве.
Да, я помню, конечно -
За мною остался должок,
От зимы вдалеке
Я о Снежной забыл Королеве.
Я забыл об осколке,
Который мне в сердце попал,
И торчит до поры,
Активируем снежною вьюгой.
Надо троллям сказать,
Чтобы больше не били зеркал,
И без них тяжело
Мировою зимой, Калиюгой.
И без них тяжело,
Даже если сугробы в цвету,
Если небо в ударе,
Полярным сияньем пылая.
Мы стоим на мосту.
Мы все время стоим на мосту,
Правый берег покинув,
На левый ступить не желая.

ОСЕНЬ
Деревьям эти листья не нужны.
Они свое достойно отслужили.
Теперь их на асфальте разложили,
А с новыми - заминка до весны.

Но как прекрасен серо-желтый хлам.
То, что естественно, не портит вида.
И город тонет. Так и Атлантида
Ушла на дно морское по делам.

Нас ждет зима, снаружи и внутри.
А все, что наработано веками,
Спрессуется в янтарный чистый камень
И каждого попросит - повтори.

***
Наверно, есть мечтать о чем,
Там, за морями, за горами.
Не все же - плахи с топорами.
Не все же - морды кирпичом.

Уж коли в мире есть ножи,
Должно быть, есть и Эльдорадо.
О добрый брат... Но нету брата.
Кому сказать - посторожи?

ЧИТАЯ НОВОСТИ
Произрастает средний класс,
Порвался в трех местах экватор,
Разбушевался Фантомас,
Вернулся снова Терминатор,

Оранжевой пришла чуме
На смену синяя холера...
Не перечесть ли Малларме
Иль, на худой конец, Бодлера?

Изысканное зло в душе,
Наезды тонкие на Бога...
Не помогает Бомарше,
А от шампанского изжога.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Они понимали друг друга -
Близнец, отраженье, двойник,
Но холод девятого круга
Внезапно в их души проник.

Над гладью Коцита мерцанье
Фонариков, как над катком.
Ах, мертвая хватка пацанья,
Ах, Феникс, покрытый ледком.

Созвездия Льва и Волчицы,
Которых не видно с Земли.
Ах, как все могло получиться.
Ах, как вы себя подвели.

РИФМЫ ПРО УСТРОЙСТВО ЧЕЛОВЕКА
Пятнадцать рук и ребро
(Д.Хармс)

Все люди рождаются равными
Все люди рождаются слабыми
С медвежьими пухлыми лапами
И пятнами шкурно-жирафными

Все люди рождаются добрыми
Все люди рождаются странными
Ослами козлами баранами
Гадюками мамбами кобрами

Шекспирами Данте Гомерами
Пол Потами и Торквемадами
Бессмысленными автоматами
Из мяса и духа химерами

ПРО ПЛЮШЕВОГО МЕДВЕДЯ
Не помню, сколько лет мне было.
Болел, и в садик не пошел.
Наверно, горло обложило.
Сначала было хорошо.

Лежишь себе, читаешь книжку
И размышляешь головой.
Вдруг понял - плюшевый мой мишка
На самом деле неживой.

Не все живые, с кем играем.
Кот Мурзик жив, а мишка нет,
И он за очень страшным краем -
Не медвежонок, а предмет.

И если кто за краем этим,
Он никогда не оживет,
Что ни случилось бы на свете,
Пусть даже много лет пройдет.

Мы плакали с медведем вместе,
Дуэтом твари и творца.
Я до сих пор, сказать по чести,
В себя пришел не до конца.

ПОПЫТКА АНТИУТОПИИ
Наступает глухота паучья
(О. Мандельштам)

Сначала цвет долой, все кошки серы,
А все некошки серого серей.
И запахи - жасмина, моря, серы...
Оставим серу, чисто для ноздрей.

И звуки - глуше, глуше, и не стало -
Дождь по траве, шуршанье камышей...
Пусть будет скрежет по стеклу металла,
Чтоб все-таки работа для ушей.

На ощупь различимы лед и пламя,
А что потоньше - это баловство.
Ну, все равно - за важными делами
Чего нам щупать? Да и для чего?

Остался вкус еще. Простое дело,
Как в детстве - бяка, кака и ням-ням.
Теперь готовы и душа, и тело
К трудам и дням, к трудам и серым дням.

***
Для леммингов не нужен крысолов,
У них в душе пронзительный мотив
Звучит все громче, смыслом наградив,
И вот из всех заброшенных углов,

Из всех щелей, туннелей, городов,
Внезапно опостылевших квартир,
Нося простую шкурку, как мундир,
А ритм все четче, четче - будь-готов,

Они идут, покрыла землю плоть,
Они растут духовно над собой,
А звук гремит архангельской трубой,
Которую уже не побороть,

Не заглушить, в себя вобрать, нести,
Мотив в костях, и в нервах, и в хребте,
И вот к последней подошли черте
И растеклись по Млечному Пути.

НОВОГОДНЕЕ
Эпоха кончалась, закончился хек,
Что пищей служил поколений.
Трамваи вгрызались колесами в снег,
Чтоб рельсы, как ягель олени,

Добыть и помчать пассажиров вперед,
Где водка и дрянь с майонезом.
Эпоха действительно скоро умрет,
Совместно с научным прогрессом.

Эпоха умрет, но останемся мы,
И кошкам обломится мясо.
Ведь пир, он бывает во время чумы,
А мы - и во время проказы.

И был новый год, и мороз был такой,
Что сыпалась краска с трамвая,
И, кажется, воля была и покой,
И можно, глаза закрывая,

Представить тот город, промерзший дотла
И острый, как грани кристалла,
Начало любви, и немного тепла,
Которого, впрочем, хватало.

ВАЛГАЛЛА
Дворец прогнил, как зуб с дуплом,
Разбиты окна.
Сидят герои за столом,
Сидят и мокнут.

Прошел великий ураган,
Срывало крыши.
Один хватался за наган,
Теперь не дышит.

Другой хватался за кинжал,
Не дышит тоже.
Напрасно он воображал,
Что что-то может.

И этот не сберег башку,
Стрела из глаза.
Так все же лучше мужику,
Чем от проказы,

Чем от чумы и столбняка,
Болезни куру,
И лучше уж наверняка,
Чем просто сдуру.

Но запоет опять петух
Заре навстречу,
Все оживут и снова - ух! -
В лихую сечу.

ИНФИНИТИВЫ
Смеяться при слове "лопата",
Стреляться при слове "бином",
Дождливой порой листопада
Сгонять в магазин за вином.

Нажраться при слове "погода",
Свалиться при слове "подъем",
Как будто от тайного кода
Воткнулось все в нужный разъем.

А утром проснуться не в тему,
Как свет догоревшей звезды,
Собой укрепляя систему,
Вливаясь и строясь в ряды.

WELTSCHMERTZ
Черным семенем сыплются мухи,
Наступает всеобщий капут.
Потерявшие совесть старухи
Позабыли, чью пряжу прядут.

Просто крутят станок отупело,
Им плевать - гобелен, шмобелен,
Никому нет давно уже дела
До узора: тщета все и тлен.

Нити жизни? Нет зрелища гаже.
В цилиндрический темный горшок
Опускается липкая пряжа
Из кровавых вонючих кишок.

Проверять наши ахи и охи
Прислан был как-то раз ревизор,
Но решил, что, с учетом эпохи,
Это можно считать за узор.

ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ
Вот это - город после нашей эры,
Фанера, жесть и битое стекло.
Уже давно случилось, что могло,
Металлолом собрали пионеры
И выросли. Потом их всех сожгло,
Но кто-то выжил все же (полумеры!).
Добро, как может, победило зло,
Всем всыпали по первое число,
Но после, наущением Венеры,
Народонаселенье подросло.
Ну, в общем, зря боялись маловеры
И нытики. Ну, в общем, пронесло.
Конечно, состоянье атмосферы
Здесь не ахти, и с мясом тяжело,
Но днем светло, а ночью крысы серы,
И жизнь идет, и на душе тепло.

***
Наверно, если б не было войны,
Двадцатого, вообще, чумного века,
Носили б мы одежды белизны,
Как снег до появленья человека.

Наверно, если б не было войны,
Мы были бы, как ангелы, крылаты,
От грешных дел земных отстранены,
С руками, как у Понтия Пилата -

Омытыми, чтоб не было вины,
Весьма собою гордые, к тому же...
Наверно, если б не было войны,
Стряслось бы с нами что-нибудь похуже.

***
Шел дождь, и мир, как акварель,
В жемчужной расплывался влаге
(Но так не выйдет на бумаге),
Чудесный серенький апрель.

Шел дождь, и время шло, и мы,
Над морем, просто так, гуляя,
Росла трава, песок сцепляя,
Вдали от пира и чумы.

Потоп для бедных, лишь намек,
Вода с небес, вода пучины,
Простое счастье без причины,
Да и причин на свете йок.

ЭЛЕГИЯ
Никто своих не знает сроков,
Пока куется медный таз.
Земля забыла диплодоков,
Забудет, видимо, и нас.

Пока деревья остаются,
Пока листочки зелены,
Жить хорошо без революций
И уж, конечно, без войны.

Вон, бабочки порхают нежно,
Вон, птичка на ветвях поет,
И солнце кровь свою небрежно,
Как Курбский за Ивана, льет.

ПАМЯТНИК
Он парень хороший, но думает, все понарошку.
Все пишет и пишет, а жизнь, та сама по себе.
Ну, прямо архангел собрался сыграть на трубе,
Такой величавый. Но даже и выманить кошку

Слабо из-под шкафа, тем более - дверь отворить,
Одеть в плоть и душу из этого шкафа скелеты,
Заклятье сварганить сильней, чем из приторной Леты
Вода, а про воду из Стикса чего говорить.

Тогда все зачем, остаются сплошные понты,
Столп нерукотворный, тропинка к нему, все такое.
И сам он умрет, как всегда, соблазнившись покоем,
Хлебнув бычьей крови, вина, молока, пустоты.

***
Не свет, слепящий в синей вышине,
Над пальмами и белыми домами,
Чреватый гневом, Божьими громами
И душами в бушующем огне,

Но свет неяркий, чистый Божьей Славы
В вечернем небе слабою звездой,
И лошади над темною водой
Не торопясь покусывают травы.

***
И так хорошо, и этак,
Какие наши грехи.
Могу состоять из клеток,
Могу сочинять стихи.

Могу из атомов даже,
Как химия нам велит,
Могу быть предмет в пейзаже,
Вечерним солнцем залит.

Все это нас не порочит,
Таков наш дизайн тройной.
А дух - он дышит, где хочет,
Не брезгуя даже мной.

РЕЗЮМЕ
Не читайте стихи. Да и прозу не надо, вообще.
Ну, угрюмство простим. Ну, свободы дитя торжество.
Ну, с кровавым подбоем. Ну, вышел он в белом плаще.
Волки зайчика сгрызли. И автора тоже - того.

Ну, зачем же смотреть, как безумный, на черную шаль?
Ну, зарезал, бывает. Еще не придуман иприт.
"Не жалейте патроны". Патроны мне, в общем, не жаль.
Пожалейте меня - мне еще предстоит. Предстоит.

ПАМЯТИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА. И ЗОЛОТОГО, ЧТОБ ДВА РАЗА НЕ ВСТАВАТЬ
Базар, вокзал, и далее везде.
Не заслужили альфы и омеги.
На гумилевской голубой звезде
Живут венерианские чучмеки.

А мы на нерезиновой Земле,
Пока нам пасти не набили глиной,
В от Солнца уворованном тепле,
Как над Элладой поезд журавлиный,

По кеплерову эллипсу летя,
Покрыли жлобьим слоем всю планету.
И снова буря плачет, как дитя,
Но некому уже заметить это.

РИМСКАЯ ЭЛЕГИЯ
Поднимаются Вия веки,
Проседают под ним века.
Обессмысленны человеки,
Обезвожены облака.

Кажут статуи причиндалы,
Сыплет крошкою Колизей.
Приезжали сюда вандалы,
Без билетов сходить в музей.

Проходили слоны и годы,
Так здесь в Риме заведено.
Приезжали сюда вестготы,
Чтобы сняли про них кино.

Воспитала детей волчица,
Дал путевку им в жизнь партком.
Что случилось и что случится,
Началось с удара клинком.

СМЕЛО ДАВАТЬ ОТПОР ВНУТРЕННИМ НЫТИКАМ И МАЛОВЕРАМ
А небо в измененьях состояний,
А елки и трава, а снег в горах?
Зачем же говорить про тлен и прах?
Хотя чего б и не сказать, по пьяни.

А море на другом конце пути,
Все серое, как хаос первозданный,
А рядом с ним сирени и каштаны?
Давайте жить до ста - ста двадцати.

А все пройдет - так к лучшему оно,
Пока не жмет, пока не надоело.
И стрекоза услышит: ты все пела -
Так отдохни, айда смотреть кино.

***
Везде трава зеленая, смотри,
А рядом лед, тверда вода снаружи,
Но вместе с жизнью плещется внутри
И корни жжет, уж лучше было б хуже.

Зима без снега, лунатизм полей,
Для инопланетян сойдет за лето.
Жить стало лучше, стало веселей,
Вот только зябко в области скелета.

Ни то, ни се, Земля на трех слонах,
Но вертится по Кеплера орбите,
И если нынче посылают нах,
То тут же прибавляют: "Извините".

КСТАТИ О ПТИЧКАХ
Пора уже чертям пинать балду,
Поскольку все и так идет как надо.
Чего мы все не видели в аду,
Когда оно давно с доставкой на дом?
А ангелы сидят, как какаду
На эвкалиптах, не жалея зада,
Устроившись на кончике иглы,
И крылья опустили: люди злы.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Жила-была гражданская война
И песня про большую крокодилу.
Кого поела, прочих развратила,
Потом устала. Дальше - тишина.

Куда девать спрессованное зло?
За оком - око, и дитя без глазу.
Оно не виноватое ни разу,
С эпохой только вот не повезло.

Порок наказан, и засчитан слив.
Они ведь вон чего, а мы чем хуже?
Кишки, как правда, вылезут наружу.
Бог милосерден, дьявол справедлив.

Клинком в живого человека? Зря.
В гемоглобине нам к лицу железо.
А, впрочем, ножик - двигатель прогресса,
Последствий неприятных несмотря.

Поднявший меч, почтивший дух металла,
Испивший из сомнительной реки,
Привыкнет только, что внутри кишки,
А их уже на что-то намотало.

ОХОТНИЧЬЯ ПЕСНЬ КАА
Бандарлоги, приблизьтесь.
Вот вам звуки и краски.
Осыпаются листья.
Завершаются сказки.

Джунгли зимами бредят,
Бредят джунгли тайгою,
Чтобы в спячку медведи,
До весны - ни ногою.

Вьюга скоро закружит.
Снег не скоро растает.
Чтобы выжить снаружи,
Меха вам не хватает.

Не для вас, бандарлоги,
Холода и сугробы.
Не найти вам берлоги
Лучше теплой утробы.

ПЕСНЯ НЕ ПОЙМИ О ЧЕМ
Солнце как на закате,
Только еще не вечер.
Это земля в блокаде,
Это пустые речи.

Это помет драконий,
Это полет валькирий.
Это промчались кони,
Всадники - все четыре.

Это стихия пепла,
Это сожженье Трои,
Это судьба ослепла,
Это лежат герои.

Видно, они устали.
Пусть отдохнут тенями.
Неуязвим для стали -
Значит, забьют камнями.

Ну, а чего вы ждали.
Было куда покруче.
Время крутить педали,
Кто ж их еще покрутит.

Скачут, а вы не верьте.
Можно прорвать блокаду.
Эта болезнь не к смерти,
Эта жара не к аду.

***
В преддверии рая
В предчувствии блуда
Слезу утирая
Я больше не буду

В преддверии ночи
В предчувствии света
Прошедшее в клочья
Грядущего нету

В преддверии кражи
В предчувствии краха
Уставши от лажи
Восставши из праха

Отвыкши от боли
Сдуревши от смрада
Живой поневоле
В преддверии ада

НОЧНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЛОВЛЕ ЧЕРНОЙ КОШКИ В ТЕМНОЙ КОМНАТЕ
Ночная тварь, сосущая часы,
Все время обслюнявлено, не спится,
А за окном ночные злые птицы
Дерутся из-за взлетной полосы.

Поверь мне, милый, то был соловей.
Такой обычай здесь, все в инфразвуке.
Тварь ближе подползет, оближет руки,
Ее прислал нам дедушка Морфей.

Смотри - открылась бездна, звезд полна,
Вон, видишь - дырки черного на черном.
Сейчас начнется, запасись попкорном,
Кино "Кина не будет". Нет кина.

***
Конечно, лучше по закону.
Закон надежней, чем мораль.
Вот только жалко Антигону.
Да и всех прочих тоже жаль.
Tags: стихи сборник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments